Идиш: жаргон, диалект или язык?..


Интервью четвертое

До сравнительно недавнего времени история идиша не являлась предметом научного интереса. Как еврейские, так и христианские авторы относились к идишу как к «исковерканному» немецкому, сугубо разговорному простонародному наречию, не заслуживающему особенного внимания. Недаром в Российской империи его называли просто «жаргоном». Своими взглядами на историю идиша поделился с читателями «Секрета» специалист по ономастике Александр Бейдер

— Только с конца XIX века легкомысленное отношение к идишу стало меняться, прежде всего, благодаря усилиям российской еврейской интеллигенции, литературной и политической. Первые серьезные лингвистические работы были опубликованы в Центральной Европе.

Одним из первых исследователей в этой области стали Альфред Ландау (1850-1935) и Соломон Бирнбаум (1891-1989); сын известного венского еврейского политического деятеля Натана Бирнбаума, он напечатал свою первую работу по идишу в 1918. В 1922 году он защитил диссертацию о семитской составляющей идиша и стал первым в мировой истории профессором идиша в университете Гамбурга (на этом посту он оставался до 1933 г.). В течение 60 (!) лет научной деятельности он написал немало статей об идише: его последняя, итоговая, работа была написана в 1979 г.

Ключевой фигурой в этой области был Макс Вайнрайх (1894-1969), выросший в немецкоязычной семье в Курляндии. Вайнрайх — один из основоположников Идишского Научного Института (YIVO), сначала в Вильнюсе, где он был его директором от момента открытия в 1925 году и до Второй мировой войны, а затем в Нью-Йорке; он также автор многочисленных научных публикаций по идишу. Самый главный его труд — четырехтомная «История языка идиш», которая до сих пор представляет самый детальный анализ развития идиша, была опубликована лишь посмертно, в 1973 году.

Его сын, Уриель Вайнрайх (1926-1967), сыграл тоже выдающуюся роль в развитии идишского языкознания, он составил наиболее авторитетный словарь идиша (впервые опубликованный уже после его безвременной кончины), инициировал работу над Лингвистическим и Культурным Атласом Ашкеназского еврейства.

Соратник У.Вайнрайха Марвин (Михл) Герцог опубликовал ряд важных текстов по идишской лингвистике во второй половине 1960-х годов. Он же подготовил к печати (начиная с 1992 года) задуманный Уриелем Вайнрайхом Атлас. В 1973 году была опубликована работа Иехиеля Бин-Нуна, в которой автор приводит детальный анализ, сравнительный и исторический, фонетики различных диалектов идиша: на мой взгляд, эта книга — лучшее, что было когда-либо написано на тему фонетики идиша.

История этого исследования весьма неординарна. В 1930-е годы Иехиель Фишер, молодой лингвист, родившийся в галицийском городе Рогатине, приехал в Гейдельберг, и здесь начал заниматься сравнительным анализом идиша и немецких диалектов. Первая, историческая, часть его работы была напечатана в 1936 году в нацистской Германии в качестве диссертации. В 1938 году в Берлине (!) он опубликовал в одном из научных сборников свою статью об идишских именах. В это же время он закончил работу над второй, наиболее важной, фонетической частью своего исследования идиша, но ни о какой публикации в этот период не могло уже быть и речи. Фишер сумел выехать из Германии до начала Второй мировой войны, в которой погибли многочисленные члены его семьи. Он оказался в Израиле, поменял фамилию на Бин-Нун, лингвистикой больше, скорее всего, не занимался. И только спустя 35 лет он решился опубликовать полностью свою работу, написанную в фашистской Германии на немецком языке. По разным причинам, к сожалению, эта замечательная книга не вызвала у исследователей идиша того интереса и внимания, которого она, безусловно, заслуживает.

В последние 25 лет наиболее важные работы в области исторической лингвистики идиша были написаны Эрикой Тимм (Трирский университет), Довидом Кацем (сын американского идишского поэта Менке Каца, родом из Литвы, он почти 20 лет проработал в Оксфорде, а с 1999 является профессором Вильнюсского университета) и Нилом Джейкобсом (Университет Огайо).

— Александр, назовите примерное время возникновения идиша?

— В сфере идишской лингвистики существуют две основные «школы». Первую из них, наиболее представительную и пользующуюся, безусловно, наибольшим авторитетом, можно было бы условно назвать, «националистической» (в данном контексте, этот термин — полностью нейтральный). Она включает таких крупнейших исследователей языка ашкеназских евреев, как Макс и Уриель Вайнрайхи, Соломон Бирнбаум и Довид Кац. По мнению этих ученых, идиш родился около 1000 лет тому назад, когда появились первые крупные еврейские общины на территории современной Германии. Ко второй группе, относящейся к школе германистики, следует причислить таких лингвистов, как Иехиель Бин-Нун и Эрика Тимм, для которых идиш возник на несколько столетий позже, т.е. в XIII-XIV веках.

 

— С чем связаны разночтения?

— Прежде всего, с различием в определении того, что называть «идишем». В основе подхода представителей первой группы лежит идея, развитая прежде всего Максом Вайнрайхом, о том, что основная характеристика идиша — это, прежде всего, его смешанный характер, т.е. он возник, как отдельный язык, в результате слияния различных лингвистических составляющих, среди которых наиболее важные: германская, семитская (ивритско-арамейская) и романская (французская и/или итальянская).

Представители этого направления считают, что разговорный язык евреев средневековой Германии всегда отличался от языка их христианских соседей. Таким образом, предшественником идиша был другой еврейский язык: для Вайнрайха — это «Лоез», т.е. языки евреев Франции и Италии, «иудео-французский» и «иудео-итальянский», для Каца — это арамейский.

Подход представителей второй группы существенно другой. Эти ученые считают, что в течение определенного периода времени немецкие евреи говорили на языке, который отличался от наречия, используемого местными христианами, лишь наличием небольшого лексического специфически-еврейского слоя, включавшего семитские и романские слова. В то же время такие важнейшие составляющие языка, как грамматика, морфология и фонетика были типично немецкие.

 — И кто же из них ближе к истине?

— Поскольку никаких прямых фактических данных о разговорном языке немецких евреев в 10-12 веках не существует, то формальным путем разрешить этот «спор» невозможно. И все же по нескольким причинам я, безусловно, предпочитаю второй подход. Он мне кажется гораздо более плодотворным для дальнейших исследований. Если мы считаем, что немецкие евреи, прежде чем перейти на идиш, говорили на немецком, то это стимулирует поиск провинции и периода, где и когда появились первые существенные различия между языком евреев и их христианских соседей. Более того, из анализа наиболее ранних документов, дошедших до нас, которые написаны евреями на разговорном языке (эти источники относятся, прежде всего, к XIV веку), следует, что даже в этот период по некоторых существенным параметрам этот язык еще не отличался от местных немецких диалектов.

— Что еще доказывает предпочтительность немецкой теории?

— Действительно, существуют и другие факторы, делающие гипотезу немецкого происхождения идиша более предпочтительной, чем теорию об иудео-французском (или иудео-итальянском) предшественнике. Дело в том, что романская компонента идиша включает в себя совсем небольшое количество слов, причем часть из них не встречается ни в одном идишском документе из Центральной или Восточной Европы. Если сравнить идиш с немецким, то окажется, что слов французского происхождения в немецком гораздо больше, чем в идише. В то же время никто не будет утверждать, что немецкий произошел от французского, речь идет о заимствованиях. Если бы период, когда евреи на территории средневековой Германии говорили на «нормальном» немецком (с использованием, разумеется, некоторого количества гебраизмов и галлицизмов) никогда не существовал, то мы были бы вправе ожидать существенно большего проникновения в идиш романских (прежде всего, французских) слов. Не следует путать лингвистическое и географическое прошлое. Предки немецких евреев, действительно, пришли в Германию с территории северной Франции, но их потомки потеряли французский и перешли на диалекты местного христианского населения. Все это — предыстория идиша.

— В какой именно области Германии возник идиш?

— По этому вопросу в идишской лингвистике тоже не существует консенсуса. В основном бытуют две конкурирующих теории. Первая, которую часто называют «Рейнская гипотеза», была разработана Максом Вайнрайхом, и именно она, как правило, фигурирует в разного рода энциклопедиях. Вайнрайх писал о Рейнской области как колыбели идиша. Именно здесь в Средние века возникли первые крупные общины на немецкой земле (Шпейер, Вормс, Майнц, Трир, Кельн), именно отсюда идут корни многих религиозных особенностей ашкеназского еврейства. В 80-е годы прошлого столетия некоторые лингвисты, и прежде всего, Довид Кац, подвергли этот подход критическому анализу.

Подчеркивалось, что, во-первых, Вайнрайх не приводит ни одного лингвистического аргумента в пользу своей теории, а все основывает на данных экстралингвистического плана, а, во-вторых, в современном идише мы не находим никаких черт, которые роднили бы его с немецкими диалектами Рейнской области. Более того, Кац предложил обратить внимание на то, что в средневековых немецкоязычных провинциях жило две группы евреев, которые характеризовались, как это напрямую указано в раввинистической литературе 15 века, разным произношением иврита. Первая, наиболее многочисленная, «рейнская» группа произносила букву «хет» также, как и «hе» и путала /ш/ и /с/. В другой группе, проживавшей в Австрии и части Баварии, эта же буква произносилась также, как и «хаф», т.е. как русское /х/, и имелось различие между /ш/ и /с/. Это соответствует произношению слов из ивритской составляющей в современном идише, из чего, согласно Кацу и другим сторонникам подобного подхода, который получил название «Дунайской гипотезы», идиш родился в районе Дуная, а тот язык, на котором говорили евреи на Рейне, был совершенно независимым наречием, веткой на дереве еврейских языков Европы, которая постепенно отмерла.

— То есть «Дунайская гипотеза» кажется вам более объективной…

— Скажем так, проблемы, поставленные сторонниками «Дунайской гипотезы» имели важное значение для развития идишистики, т.к., благодаря им, исследователи стали обращать существенно большее внимание именно на лингвистические аспекты истории идиша, в то время как их предшественники следовали экстралингвистическому подходу Вайнрайха, в котором любой разговорный язык евреев с доминирующей немецкой составляющей назывался «идишем» просто по определению, без всякого сравнительного анализа черт этого языка и современных диалектов идиша.

С другой стороны, вышедшая в свет в 2005 году фундаментальная работа Эрики Тимм «Историческая семантика идиша», подтверждает «Рейнскую теорию». Тимм более 20 лет изучала переводы Библии на разговорный язык ашкеназских евреев. Из ее анализа видно, что уже в наиболее ранних произведениях этого жанра, дошедших до нас и написанных на рубеже XIV-XV веков на территории Рейнской области, мы встречаем многочисленные значения слов немецкого происхождения которые, с одной стороны, не встречаются у христиан, а с другой стороны, присутствуют в современном идише. В этих же документах встречается также множество морфологических особенностей, присущих современному идишу, а именно, гораздо более частое использование некоторых немецких суффиксов, чем в диалектах христиан, и к тому же с корнями, с которыми у христиан эти суффиксы не употребляются. Таким образом, Тимм доказала, что многие семантические и морфологические особенности идиша восходят к средневековому диалекту рейнских евреев. В своей работе Тимм также развивает идею о том, что подобные новообразования были введены евреями в попытке передать наиболее точно древне-еврейский оригинал Библии.

— Каково ваше мнение по этому поводу?

— В последние годы я занимался исторической фонетикой идиша и пришел к выводу, что, фонетика так называемого, «Западного идиша» (на котором в XX веке еще говорили в Эльзасе, Швейцарии, Голландии и некоторых регионах Германии) и фонетика идиша Восточной Европы — независимого происхождения. Произношение первого из них (и прежде всего, его гласные), по всей вероятности, связано с произношением, присущим христианам Восточной Франконии; эта область Германии включает такие города, как Бамберг, Вюрцбург и Ротенбург на Таубере, к ней также прилегает Нюрнберг. Фонетика Восточного идиша восходит к средневековому немецкому, на котором говорили на территории современной Чехии. Фонетика представляется той областью, в которой отличия между разговорным языком евреев и христиан стали обнаруживаться наиболее поздно: в обоих регионах отделение еврейского произношения от христианского произошло или в XIV веке или в первой половине XV века. К этому времени в еврейских наречиях обоих регионов уже присутствовали многочисленные еврейские особенности лексики, семантики и морфологии, многие из которых зародились уже в Рейнской области. Как видно из вышесказанного, нельзя дать односложный ответ на вопрос о том, где и когда возник идиш: чтобы ответить на него адекватно, нужно рассматривать разные слои языка по отдельности.

— Почему особенности идиша возникли именно в указанных вами регионах?

— Здесь объяснение, наверное, следует искать в совокупности исторических, демографических и чисто культурных факторов. В Средние века на территориях, на которых христианское население говорило на немецких диалектах, еврейские общины Рейнской области были, безусловно, самыми важными, и в количественном отношении, и в смысле их влияния и авторитета в религиозно-культурной области. Более того, многие общины южной, центральной и восточной части Германии просто были основаны переселенцами из Рейнской области; в других общинах иммигранты с запада смешались с местными евреями. Поэтому неудивительно, что многие лингвистические особенности, присущие разговорному языку рейнских евреев, стали постепенно распространяться по другим общинам Германии, Австрии, Швейцарии, Богемии и Моравии. Таким образом, к середине XIV века многие новые значения слов немецкого происхождения, специфически-еврейские комбинации немецких корней и суффиксов, новые «гибридные» слова с ивритским корнем и немецким суффиксом или приставкой, небольшая группа специфических слов романского происхождения, и многие новые имена собственные постепенно распространились по большому региону Западной и Центральной Европы. В то же время на всех этих территориях еврейская речь адаптировалась к произношению местного немецкоязычного населения, и фонетические переходы, которые происходили в этот период в различных немецких диалектах, напрямую затрагивали и разговорный язык евреев. В этом смысле по чисто фонетическому признаку формально этот язык еще не следует называть идишем, т.к. его развитие не было самостоятельным, независимым от немецкого.

 

— Вы упомянули еще об одном аспекте — произношении немецкими евреями ивритских слов…

— В этой связи, еще один аспект заслуживает особого внимания: произношение немецкими евреями иврита. Дело в том, что изучение того, как в различных диалектах современного идиша произносятся слова ивритского происхождения, показывает, что этот слой языка не был затронут фонетическими переходами, присущими средневековым немецким диалектам, которые оказали огромное влияние не только на немецкую составляющую идиша, но и на его небольшую романскую составляющую. Из этого следует, что слова древнееврейского происхождения (доля которых в современном идише оценивается в 10-15 %) еще не были интегральной частью разговорного языка немецких евреев. Только к концу XIV и в течение XV веков уже вырисовывается отдельный язык, разные слои которого (в том числе и фонетика) развиваются по своим собственным законам, в большой степени независимо от языка окружающего христианского населения. Более того, начиная с этого периода, все фонетические переходы затрагивают уже все составляющие этого языка: немецкую, романскую и семитскую.

— Что же явилось причиной создания этого отдельного языка?

— Наиболее вероятно, события эпохи погромов периода Черной смерти (1349) и последующей серии изгнаний евреев из различных провинций и городов, сыграли в этом основополагающую роль. Во-первых, они коренным образом изменили демографию еврейского присутствия в этой части Европы: рейнские общины были по большей части уничтожены, и Шпейер, Вормс, Майнц и Кельн больше никогда не играли той роли, которая была им присуща до середины XIV века. Общины Баварии, Австрии, Франконии и Богемии-Моравии пострадали в меньшей степени, и поэтому их роль существенно возросла. Во-вторых, произошел колоссальный перелом в отношениях между еврейским и христианским населением: еврейские общины стали менее многочисленными, более концентрированными в географическом отношении и значительно более уединенными от христиан. Выселения из одних регионов и переезд в другие также способствовали лингвистическому обособлению евреев. В этой обстановке усилилось влияние субъективных факторов, которые были менее важны в период естественного развития общинной жизни. Только факторами подобного рода я могу объяснить, что фонетика диалекта Восточной Франконии стала доминирующей во Франкфурте, т.е. в той общине, которой было суждено сыграть огромную роль в жизни еврейства Западной Европы. Можно предположить, что выходцы из Восточной Франконии в силу случайного стечения обстоятельств оказались наиболее многочисленной, или, по крайней мере, наиболее влиятельной (тут возможна роль престижа отдельных раввинов) группой в новой постепенно развивающейся общине Франкфурта.

— Какими примерами подтверждается это утверждение?

— В этой связи интересен документ, составленный в конце XIV века во Франкфурте на двух языках: христианский писарь пишет по-немецки, а еврейский, местный раввин по имени Меир, уроженец Тюрингии, пишет, используя еврейский алфавит, на языке немецкого происхождения, предке современного Западного идиша. Анализ лингвистических особенностей этих текстов показывает, что христианский писарь говорил на местном, гессенском, диалекте немецкого, в то время как язык вышеупомянутого раввина имеет черты, которые ни присущи ни гессенскому, ни тюрингскому диалекту, а тому, на котором говорили немцы Восточной Франконии. В Центральной Европе тоже в результате разного рода обстоятельств постепенно стал главенствующим диалект Богемии-Моравии.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s